О наболевшем

За 6 месяцев 2016 года 41 тамбовчанка предпочла аборт рождению ребёнка. Почти половина из них – 18 женщин – были в возрасте старше 30 лет, т.е. имеющие уже какой- либо опыт и знание по профилактике абортов. У шести женщин это был третий и более аборт, у девяти – второй.
Среди населённых пунктов в лидерах Тамбовка- 15 абортов; Новоалександровка – 7 абортов; Раздольное, Козьмодемьяновка и Лозовое по 3 аборта.
Более чем у тридцати женщины беременность самопроизвольно прервалась на ранних сроках, и в 70% случаев — это явилось осложнением сделанных ранее абортов, т.е. в совокупности: медицинские и самопроизвольные — аборты (их 72) нанесли определенный удар на те или иные проблемы со здоровьем. Родов в районе за 6 месяцев произошло – 128. Встал на Д-учёт по беременности 131 человек. В переводе на показатели: на 100 родов приходится 56 абортов, на 1000 женщин детородного возраста – 13 абортов.
Ситуация становится ещё более драматичной, если попытаться ответить на вопрос: у какой части этих женщин репродуктивную систему можно было бы признать здоровой после искусственного прерывания беременности. Если учитывать не только нарушения половой сферы (хотя и они затрагивают около 3/4 пациенток), но и вегетативные нарушения, а также риски для будущей беременности и отдалённого здоровья самой женщины, то вредоносность аборта может быть оценена как приближающаяся к 100%. (При этом не стоит забывать тот вопиющий факт, что каждая пятая материнская смерть в стране происходит по вине искусственного прерывания беременности, причём у половины погибших гестацию прерывают по медицинским показаниям.)
Опасность аборта обусловлена не только чисто механическим травмирующим воздействием медицинских инструментов, но и гормональным дисбалансом, неизбежным при стрессовой остановке планомерной работы гипоталамо-гипофизарно-яичниковой оси

Аборт как краш-тест

Даже без учёта психологического стресса для женщины внезапное исчезновение из матки плодного яйца и прекращение всех его гормональных сигналов по силе воздействия на гипоталамо-гипофизарно-яичниковую ось действительно можно сравнить с краш-тестом.
Концентрация прогестерона катастрофически быстро падает и вся ЦНС, включая гипоталамические структуры, в одночасье лишается своего «успокоителя». Гипоталамо-гипофизарко-яичниковая ось в ходе этого своеобразного краш-теста попадает в ситуацию широкого пробуждения – и далеко не всегда она способна выдерживать такую нагрузку.
Именно в резко появившемся, выраженном и некомпенсированном гормональном дисбалансе и кроется главная причина многих отдалённых нарушений. Особенно велик риск осложнений после прерывания первой беременности у молодых женщин (59,4%). Тем не менее, и накопительный вред от абортов врачи тоже наблюдают нередко – чем больше прерываний, тем чаще возникают хронические расстройства.

Неучитываемое

Безусловно, наиболее известные осложнения абортов – инфекционно-воспалительные: острые септические процессы, хронический эндометрит как проявление аутоиммунного воспаления с формированием реконструктивно-пластической недостаточности эндометрия. Не менее информирован социум о резко повышенном риске бесплодия разнообразного генеза.
По данным разных авторов, менструальный цикл стойко нарушается у 25-52% женщин, перенёсших аборт.
Еще в 2002 году были получены убедительные данные о том, что три и более аборта в анамнезе 7-кратно повышают вероятность аденомиоза.
Ещё один недостаточно принимаемый во внимание акушерами-гинекологами аспект прерывания беременности – психические и депрессивные расстройства послеабортного периода, вплоть до суицидальных попыток. Аборт сам по себе не может служить причиной психических отклонений, однако, как показывает практика, способен выступать мощным фактором, провоцирующим их развитие.

Желанная беременность под угрозой

Что касается следующей, уже желанной беременности, то негативный груз абортов «за плечами», к сожалению, сказывается и здесь. Бесплодие, привычное невынашивание беременности, преждевременные роды — риск всех этих состояний у женщины с абортом в анамнезе безусловно возрастает. Так, до 30% перинатальных потерь приходится на долю пациенток, ранее прерывавших гестацию.
В послеродовом периоде у женщин, ранее перенёсших хирургическое прерывание беременности, достоверно чаще приходится выполнять ручное обследование стенок полости матки по поводу задержки частей плаценты (у 8%) и гипотонического кровотечения (у 2%).
Что касается детей, появляющихся на свет от матерей, перенёсших аборт, то акушерами-гинекологами из Канады по этому поводу был опубликован систематический обзор 37 исследований. Результатом работы стало понимание того факта, что риск досрочного рождения детей при наличии у женщины аборта в анамнезе повышен на 35%, а низкой массы тела при рождении – в 2 раза. Известно также, что эти новорождённые чаще страдают от острых нарушений неонатального периода, что приводит к увеличению детской заболеваемости и смертности. По российским данным, задержку роста плода наблюдают у 19% беременных после хирургического и медикаментозного абортов соответственно, тогда как у первобеременных этот показатель достоверно ниже – лишь 4,5%.

Выводы думающих

Безусловно, исключить аборты из жизни общества или хотя бы минимизировать их число — мечта любой прогрессивной страны. История России уже содержит печальные примеры взрывного роста материнской смертности при «загоне абортов в поддполье», поэтому противовесом малоэффективным запретам должна стать планомерная и систематизированная работа, в которой ключевая роль отведена врачу-гинекологу. В этой деятельности важно выделить три составляющие.
Во-первых, врач, в полной мере владеющий всей информацией, должен сообщать женщине о возможных рисках: для этого и нужна «неделя тишины» (или 48ч в зависимости от срока гестации), чтобы беременная могла ещё раз взвесить все «за» и «против», поскольку на самом деле аргументов «против» аборта намного больше. Женщина должна чётко осознавать, что любое прерывание беременности вредит её здоровью.
Во-вторых, при твёрдом решении пациентки пройти процедуру медицинского прерывания беременности можно и нужно минимизировать вред от искусственного аборта, поэтому врач должен аргументировать выбор методик, более щадящих, чем дилатация и кюретаж. Кроме того, чрезвычайно важна послеабортная реабилитация – и это уже сфера непосредственных врачебных обязанностей.
В-третьих, акушеру-гинекологу необходимо чётко определить контингент женщин, где аборты, а следовательно желанная беременность, прогностически особенно опасны. В условиях дефицита времени и ресурсов именно у этой категории пациенток нужно целенаправленно проводить профилактические мероприятия, добиваясь рациональной контрацепции и разъясняя больной женщине абсолютную недопустимость внепланового зачатия и дальнейших травматичных манипуляций с эндометрием.
Статистика последствий, которыми оборачиваются аборты, красноречива: 55% случаев бесплодия супругов – это следствие перенесённого аборта, а каждое прерывание беременности методом дилатации и кюретажа представляет собой реальную угрозу хронического эндометрита, атрофии эндометрия и, как стало понятно, эндометриоза.
Вывод напрашивается сам – лучший аборт – тот, которого не было!!! Вряд ли завтра удастся рожать больше, вскармливать дольше, болеть реже и лечить лучше, но стремиться к этому нужно!