2012 год – Год Российской истории Хутор, ушедший в небытие

В 1926 году Тамбовский сельский исполком принял решение организовать сельскохозяйственную артель за рекой Гильчин, чтобы переселить на плодородную землю часть семей из Тамбовки. Так появился хутор Мыс. Переселение семей организовывал Андрей Васильевич МУСАТОВ.Люди ютились во времянках вместе с детьми. Строительство домов надо было завершить до наступления холодов. Но это успели сделать лишь те, кто перевез свои дома из Тамбовки. В 1929 году на хуторе Мыс насчитывалось уже 20 дворов с добротными банями и хозпостройками. Дома располагались в одну улицу. По обеим сторонам жили многодетные семьи Щукиных, Ткаченко, Кузнецовых, Мусатовых. Проживало здесь 130 человек. В том числе 46 взрослых, 84 детей. За околицей села, на окраине второго леса (где сейчас находится песчаный карьер) находилось хуторское кладбище, на котором в период с 1926 по 1932 год было похоронено 9 человек.
Хутор Мыс стоял в живописном месте: с одной стороны – луг и река, а с другой – возвышенность с двумя лесками. Школы на хуторе не было, учились дети в Тамбовке. Зимой ходили пешком по замёрзшему Гильчину, так путь был короче. Весной и осенью детей возили на телегах через Жариково, там была дамба с мостом. Прямой связи хутора с Тамбовкой не было. Дорога с мостом через Гильчин была в Тамбовке, на месте современной улицы Школьной. Но с хутора на эту дорогу попасть было невозможно – кругом были топи.
Земля крестьянам выдавалась по количеству душ мужского пола в семье, отсюда и нелюбовь отцов к дочерям. Налоги в 1926-1927 годах (по словам очевидцев) были терпимые, а затем ужесточились так, что крестьяне еле сводили концы с концами. Большую часть сельхозпродукции забирало государство. Коллективизация проходила с большими трудностями. Те, кто наживал добро мозолями и потом, колебались. Середняк приведёт в общее хозяйство быков, лошадей, овец, а у бедняка ничего нет. От такой политики пострадали, прежде всего, добросовестные, трудолюбивые хозяева.
В 1928-29гг. на хутор Мыс часто приезжали уполномоченные из волости, проводили собрания с хуторянами о создании коллективного хозяйства. Было решено организовать здесь сельскохозяйственную артель «Пятилетка». Председателем был назначен Ткаченко Михаил Акимович, а его заместителем Мусатов Андрей Васильевич.
Андрей Васильевич ходил по хутору и убеждал людей вступать в артель. Уговаривать долго никого не пришлось, на хуторе в артель вошли все жители. Работали взрослые, им помогали дети. Счетовод Щукин Данила Иванович вместе со школьниками весной сажал земляные орехи, свёклу. Всё лето обрабатывали эти участки, а осенью собранную свёклу привозили на хутор, где женщины обрезали её и сдавали государству.
На работе в поле или на сенокосе было занято всё работоспособное население хутора. Девочки-подростки работали поварами в доме Кузнецова Василия Ивановича и кормили всех работающих на поле. Одна из них, Раиса Андреевна Мусатова, дочь Андрея Васильевича, вспоминала: «Мы, четверо, присматривали и за маленькими детьми, которых приносили сюда матери, уходя в поле. С грудными детьми находилась Ткаченко Александра Павловна. Раза два в день к нам с поля приходила мама – Мусатова Ульяна Моисеевна, давала советы, наставления. За работу начислялись трудодни, а в конце года выдавали зерно, подсолнечное и соевое масло, арбузы, дыни, овощи. При этом учитывалось количество душ в семьях».
В 1930 году сельхозартель приобрела трактор «Фордзон». «Стального коня» встречали всем хутором за околицей криками «УРА!». И стар, и мал – все пришли поглядеть на такое чудо! А трактор гремел на всю округу. Была нарушена привычная тишина. Лошади, стоявшие привязанными к колодам с водой и кормом, со страху вставали на дыбы. Зрелище было удивительным!
В 1932 году был приобретён второй трактор «Оливер». На нём работали в две смены. В первую смену Мусатов Василий Андреевич и Кузнецова Надежда Васильевна, во вторую – Ткаченко Вера Михайловна и Щукина Анисья Павловна. Вскоре купили трактор ЧТЗ. Им управлял приехавший из Благовещенска парень по фамилии Стулов. С ним в смене работал Мусатов Пётр Андреевич.
Так как не было прямой дороги, соединяющей х.Мыс с Тамбовкой, решено был начать её строительство. Местность была топкой. Сначала забивали столбы, делали насыпь. Грунт брали с бугра. Работа была очень тяжёлой, но никто не жаловался.
В 1931-1932 гг. срывались планы хлебозаготовок. Хлеба не хватало. Борьба за хлеб сопровождалась борьбой с кулачеством, поисками «врагов народа», репрессиями. В 1933 году пришла беда и на хутор Мыс.
По доносу были арестованы все 7 семей Кузнецовых и 6 семей Щукиных. Всех мужчин и женщин с детьми усадили в подводы, с собой разрешили взять лишь самое необходимое – еду на дорогу и одежду. Кузнецова Надежда Васильевна в то утро ещё не пришла с ночной смены. Её забрали прямо с поля.
В то весеннее утро по всему хутору стояли крик и плач. Была нарушена и навсегда погублена привычная жизнь. Всех высланных повезли в Хабаровский край, в тайгу.
Ткаченко Фёдор Захарович предупредил Мусатова Андрея Васильевича, что бы он исчез на время. Тот со старшим сыном Василием ушел в лес, и просидели там они весь день и всю ночь, до тех пор, пока не ушла последняя подвода. Его жена и дочь Раиса всю ночь собирали вещи и вязали тёплые носки, на случай, если их родных найдут и арестуют. Но всё обошлось.
Из 20 домов хутора 13 остались пустыми. Рядом находилось село Косицино, в котором после арестов также осталось полсела. Дома разбирали и перевозили по брёвнам. Так закончилось недолгое существование когда-то прекрасного и счастливого селения.
Хутор просуществовал 6 лет. В нём жили трудолюбивые люди, не боявшиеся никакой работы. Оставшиеся после массовых арестов семь семей не могли сами обеспечивать работоспособность сельхозартели, поэтому их хозяйство объединилось с артелью «Эльбрус» села Косицино.
История хутора Мыс трагична, потому что самоотверженность его жителей, стремление к лучшей жизни, труд во благо общества, все начинания и планы были перечеркнуты в один день.